Сб. Мар 2nd, 2024

Дело бизнесмена Куркова: о провокациях, взятке, фальсификациях…

Судья Ленинского районного суда Поладова решила поставить точку в уголовном процессе по делу бизнесмена Куркова до предстоящих праздников, назначив дату вынесения приговора на 2 ноября.  Его рассмотрение завершилось прениями сторон, в которых, увы, сторона гособвинения выглядела весьма блекло с точки зрения доказательств. В то время, как защита завалила суд фактами не только незаконности проводимых в отношении Куркова следственных действий и возбуждения уголовного дела, но и прямыми доказательствами многочисленных фальсификаций,  отсутствия умысла у подсудимого давать взятку и каких-либо  связей между инкриминируемой ему взяткой и результатами аукционов поставленного в медучреждения оборудования. По сути, доказав, что дело шито белыми нитками, и с такими материалами уголовного дела, так называемая «взятка» Куркова походит больше на провокацию.    

Гособвинитель Рябов, следуя логике проси больше – дадут больше, запросил для бизнесмена с учетом наличия инвалидности 2 группы, положительной характеристики и многочисленных заслуг по максимуму: 10 лет лишения свободы и 80- миллионный штраф. Ничего нового в прениях сторон со стороны гособвинения высказано не было. Оно все также строилось на основании показаний трех свидетелей: Гашкова-Дадианова-Жорова и материалах ОРМ, при практически полном отсутствии со стороны гособвинения экспертиз, а та, что была сделана спустя 10 месяцев с начала возбуждения уголовного дела в УМВД тоже показала имеющиеся признаки вмешательства. Проще говоря, нарезку на несколько аудиофайлов. Аналогичным образом, весьма сомнительны с точки зрения доказательств и видеофайлы якобы дачи взятки с последующей передачей денег сотрудникам ФСБ без понятых. Дилетантство на каждом шагу. Как и заявления гособвинителя: «Сторона защиты пыталась опорочить доказательства следствия, привлекая экспертов», «была привлечена лингвист, которая пыталась нас убедить в том, что со стороны Гашкова была провокация. Считаю, что мы сами можем увидеть в записях то, что никакого побуждения не было».

Легенда, которую придумали оперативники Гашкову, и тот на нее героически отважился ради спасения собственной шкуры, никак не вяжутся с находящимися в деле ОРМ. А в ходе допроса в суде Гашков и сам расписывается в откровенной лжи, заявляя о том, что все придумал, что «это была игра слов, не более». Когда защита бизнесмена ставила экс-министра в ступор, тот включал амнезию и заявлял, что не помнит. Заявлял, что хотел впервые после десяти месяцев не общения встретиться с Курковым лишь для того, чтоб прекратить хождения представителей бизнесмена и его самого в Минздрав и прекратить давление.

Провал готовивших эту нелепую легенду для Гашкова в том, что ни об угрозах, ни о давлении, о чем так ярко рассказывали в суде сам Гашков с Дадиановым, в материалах ОРМ ни слова! Ни одного. Ни про покойного Живайкина, на которого пытаются списать все угрозы два бывших чиновника, ни про Куркова, который лишь в суде впервые увидел, как выглядит секретарь бывшего министра.

Гашков слету при первой же встрече начинает просить Куркова порешать с проверками Минздрава. Ему важно получить «гарантии сейчас, что прокурорская проверка закончится или выйдет с нулевым», просит Куркова «загасить прям совсем, чтобы никаких вопросов не было по минздраву», заявляя о том, что ему все мозги уже съели. «Мне надо, чтоб эта проверка закончилась ничем», «Сергей Викторович, проверка нужна чистая, абсолютно»…

Курков в начале не понимает вообще, о чем идет речь. Пытается, в свою очередь, объясняться с Гашковым за ту ложь, которую его зам Дадианов десять месяцев назад вылил на него в облправительстве, рассказывает ему в подробностях историю, когда бывший статс-секретарь заявился к нему домой и предложил «подсадить на крючок» Гашкова с Кучицем, дав взятку в размере 40 миллионов и записав это тайно от них. Затем Богом клянется, что к обращениям в прокуратуру Куринного никакого отношения не имеет, требует прекратить лживую информационную кампанию против него в телеграмм-каналах, щедро оплаченных Дадиановым. Но бывший министр настолько настойчив, что постоянно пытается вывести бизнесмена на тему порешать проблемы с прокурорскими проверками, тем самым пытаясь связать зампрокурора области Гришина с Курковым и вывести из-под удара Дадианова с его поддельными документами.  

Именно первый, судя по всему, и являлся объектом разработки оперативных служб, а экс-министр здравоохранения Гашков, к тому времени находясь у них «под колпаком» за хищение в онкодиспансере более 1 млн. рублей, согласился им в этом помогать. Причем, ОРМ в отношение зампрокурора проводились негласно и незаконно. Доказательство тому – исследованный в ходе суда протокол осмотра диска с записью разговоров Гашкова с заместителем прокурора Ульяновской области Гришиным, которые по заявлению самого бывшего министра он записывал на диктофон мобильного телефона с конца февраля – начала марта 2022 года по июнь 2022 года и выдал следователю в декабре. Из содержания понятно, что Гашков пытается договориться с Гришиным о прекращении прокурорских проверок по минздраву, которые приведут к его отставке с должности,  в том числе  по своему заместителю Дадианову, чтобы «обошлось без крови». И что интересно, экспертиза показала, что аудиофайлы записей Гашкова с зампрокурором области сделаны на одном устройстве со всеми другими аудиофайлами ОРМ, находящимися в деле. И сделаны не на мобильном телефоне, а на том самом диктофоне фирмы «EDIC—mini», которым оснастили Гашкова оперативники, не имея законных оснований, предложив тому озвучить «легенду» в суде о записи разговоров им самим на диктофон телефона. Чтобы их незаконные действия в отношении прокурорского сотрудника не афишировались.

Не получилось втянуть в дело зампрокурора напрямую, — решили притянуть к делу Куркова. Последний в ходе заседания, не выдержав, вгорячах выпалил информацию о том, что, когда в августе месяце в 6.30 утра к нему в дом заявились оперативники, следователь Санников предложил ему сделку со следствием: дать лживые показания на Гришина взамен на закрытие уголовного дела, но получил жесткий категоричный отказ.

На руках у стороны защиты: заключения специалистов в области радиотехники и филологии, проработавших экспертами в Минюсте  около 10 лет Сухарева и Знахарчук. Они доказали не только факты монтажа и вмешательства в аудиофайлы ОРМ, но и то, что сделаны они были отнюдь не на телефоне, как в том пытался заверить суд Гашков, а на диктофоне фирмы «EDIC—mini». Да и сам Гашков по поводу вдруг исчезнувшего телефона и аудиозаписи в суде «лепил горбатого»: модель и марку телефона не помнит, не пользовался им почти год, но тот вдруг оказался случайно заряжен. Потерял телефон при переезде, в отличие от записи, которая была перекопирована неизвестно как, где и когда. Память на все важные вопросы отшибло насмерть. А вот эксперты установили, что согласно свойствам аудифайлов изменения в них были внесены 7 ноября 2022 г. в 14.23-14.24, непосредственно перед допросом Гашкова, на котором он вдруг «вспомнил» об этой записи, который был проведен в тот день с 15.20 по 16.00 и до выемки данной флешки (с 16.10 до 16.25).

А теперь на минуточку представьте: ключевые аудиозаписи, которые легли в основу гособвинения, провалялись якобы у Гашкова с июня до ноября, и никому о них не было дела. Зачем вносились изменения, зачем понадобилась их нарезка? Ответ очевиден: чтобы попытаться сфабриковать доказательства виновности, убрать что-то лишнее, ненужное, что никак не укладывается в логику следствия. А не укладывается в логику следствия абсолютное большинство имеющихся в деле доказательств. И прежде всего, ОРМ с лингвистической точки, согласно заключению на которые эксперта Знахарчук,  ни в одном из аудио-и-видеофайлов, находящихся в материалах дела, не имеется высказанных лично Курковым предложений дать взятку Гашкову за совершение действий в его интересах. При этом, со стороны Гашкова есть склонение к «благодарности» -вымогательство у Куркова взятки.

Постоянно повторяющиеся фразы Гашкова: «Сергей Викторович, что делать-то будем?», «У нас там щас вопрос да, там. У меня предложение какое. Там сами понимаете все не просто, да, ну, определенные моменты необходимые. Ваше предложение, как? Времени осталось тут прям дни уже по сути», «Сергей Викторович, какие то варианты есть там, или туда вся благодарность отдана».

А что Курков? Бизнесмен вообще не понимает о чем речь, и лишь задается вопросом: «Варианты, скажите конкретно, что Александр Васильевич?», после чего Гашков и выдает Куркову и про «благодарность», и про «стандартно, 10», тут же обещает уволить Жорова, отправить Дадианова в годичный отпуск, просит дать  людей, кого можно поставить в минздрав руководить госзакупками… Тут вспоминается лишь одно: знаменитая цитата самого эпатажного российского политика Жириновского про «выдать каждой бабе по мужику, а каждому мужику по бутылке водки». Чистейшей воды разводилово, тем не менее, после того, как в ходе ОРМ, проведенного 24 и 25 июня 2022 года в отношении Гашкова, а не Куркова, были получены данные о вымогательстве бывшим министром взятки у бизнесмена, которые были зафиксированы техническими средствами контроля, органы безопасности не кинулись пресекать  противоправную деятельность должностного лица — Гашкова или направлять результаты ОРД в следственные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении него.

В прениях адвокат Максимов задался вопросом, на который не ответил никто: ни сам Гашков, ни оперативники, ни гособвинение. Сумма инкриминируемой Куркову якобы взятки в 2 млн.рублей – это что? Гашков заявлял, что для «красного словца» назвал «Десять, стандартно», имея ввиду 10% от суммы контракта. При таком раскладе Курков должен был всучить бывшему экс-министру примерно 20 млн. рублей, ну, или, на крайний случай, 10 млн. рублей, но никак не два. Если речь шла-таки о 10 млн. рублей для Кучица, перед которым у Гашкова якобы, некие обязательства, то 2 миллиона опять «не пришей рукав». Сам Курков, напомним, заявляет о том, что Гашков просил у него 2 миллиона взаймы под честное слово, а не закрепил распиской лишь потому, что искренне надеялся на честность и порядочность экс-министра, потому как тот на встрече 25 июня поклялся здоровьем своих детей быть с ним порядочным и честным.

Среди веских и неопровержимых доказательств со стороны защиты – заключение эксперта Торгово-Промышленной палаты Ульяновской области Игоря Косулина, чей профессионализм сложно подвергнуть сомнению. Косулин доказал полную идентичность техзаданий к госзакупкам от февраля-марта месяца и июля, в то время, как заявленная «бомба» со стороны гособвинения в виде сравнительных характеристик Минздрава по размещенных в ЕИС закупках, показателях по контракту, оказалась ничем иным, как солевой «бомбочкой для ванн», пузыри от которой разошлись по СМИ, но к материалам уголовного дела они никакого отношения не имеют.

В суде доказано полностью: техзадания к аукционам, лоббирование которых вменяют Куркову за 2 млн. рублей, были разработаны и утверждены рабочими группами в медучреждениях и одобрены в минздраве области еще 5.04.2022 без вмешательства со стороны подсудимого. Это в суде подтвердили все: как сам Гашков, так и Жоров, Куракина, Слугинова, Никитина. То есть задолго до инкриминируемого Куркову преступления. И что самое интересное: никто до минувшего заседания суда не задавался вопросом: каким образом изъятые у Гашкова в июле 2022 года эти же самые ТЗ к аукционам на флешке вдруг оказались на сайте госзакупок, если они на тот момент находились в «офисах» на Льва Толстого? Законность проведенных аукционов и их результаты также никем не опровергнуты. Так за лоббирование какого медоборудования Курков якобы давал взятку? Тем более, будучи осведомленным о том, что отставка Гашкова – дело недели максимум. Cтоит признать: об этом знали все, включая журналистов, ибо из-за многочисленных скандалов в минздраве, как с отсутствием лекарств, коррупционными закупками тест-полосок, пульсоксиметров по завышенным ценам, так и из-за увольнения неугодных главврачей с заменой их на родственников и друзей, команда Гашковых-Дадиановых-Яиных-Свирид-Ретьманов и прочих назначенцев была токсичной изначально, а слухи об их отставке появились еще в середине июня. Об этом подтвердил бывший зам министра, руководитель комиссии по закупкам Жоров на суде, который сказал, что «отдал их (технические задания — прим. ред) на комиссию (4 июля 2022 года), потому что знал, что все, меня увольняют».

За всей этой информационной шумихой вокруг уголовного дела не озвученной в публичном пространстве осталась информация о вопиющих многочисленных нарушениях и провалах следствия, которые гособвинение называет «техническими погрешностями». Все они, тем не менее, были достаточно громко озвучены в прениях адвокатами Киреевым и Максимовым. Во-первых, обвинение в качестве доказательств приняло результаты ОРМ, не соответствующие УПК РФ.Замначальника УФСБ России по Ульяновской области вынес 30.06.2022 постановление о проведении ОРМ с участием Гашкова без применения технических средств для негласного получения информации, аудио и видеозаписи, как условие его проведения. В связи с чем, доказательства полученные без разрешения уполномоченного руководителя органа, осуществляющего ОРД, тоже являются незаконными. Акт о вручении записывающего устройства Гашкову  не вручался, как и не составлялся акт о его изъятии. Видеофиксации при изъятии прослушивающих устройств или флешки у Гашкова, равно как и якобы сделанных им на телефон аудиофайлов, обязательной в случае отсутствия понятых, не было. Как не было ни в одном из ОРМ и самих понятых. В рапорте от 11 июля 2022 о результатах ОРМ «Наблюдение» в отношении Куркова указан оптический диск DVD-R, в то время как следствию был передан CD- Rс. «Вишенкой на торте» — повреждение данного диска следователем так, что он оказался просто не читаем, а описанные в осмотре сведения на диске, не соответствуют содержанию рапорта о результатах ОРМ «Наблюдение» в отношении Куркова. Свидетель Петрушин сказал, что в автомашине, где Гашков выдавал оперативникам денежные средства, отсутствовало печатное устройство, на котором был изготовлен протокол, и не помнит где и при каких обстоятельствах он подписывал его. В материалах ОРМ доказана нарезка. Тогда насколько полученные результаты ОРД отвечают требованиям УПК РФ, предъявляемым к ним как к доказательствам?

Сторона защиты неоднократно просила провести проверку, провести полноценные экспертизы по материалам ОРМ и действий со стороны следствия, однако та же прокуратура отвечала: все законно, а причин не доверять надзорному органу и следствию якобы не было и нет.

Адвокат  Максимов в прениях поставил Рябову двойку, заявив, что тот не сдал у него экзамен:

  • Когда сторона защиты говорит, какие конкретно нормы УПК нарушены, и в связи с чем у нас доказательства являются недопустимыми, прокурор говорит: «Да вы что, это не может быть недопустимым, потому что дело расследовал отдел по расследованию особо важных дел и с делом согласна прокуратура». Все. Я ни одной статьи УПК, ни одной нормы закона, которая бы опровергла доводы защиты со стороны гособвинения не услышал. Общие слова красивые, на публику работаете великолепно, но я не знаю на счет уголовного процесса. Странная позиция: если министр – то ему надо доверять. Тогда давайте вспомним, сколько министров ваша же прокуратура отправила на скамью подсудимых? Что касается справок-меморандумов, то мы, наверное, с вами разные читали, потому как предложения дать взятку со стороны Куркова не было.

Посмеялись дружно, но осадочек остался. Лучший гособвинитель областной прокуратуры и сам прекрасно видит все прорехи в следствии, настолько они очевидны. Как и сами свидетели Гашков с Дадиановым, ложь которых легла в основу уголовного дела. Если первый это делал, находясь под «колпаком» у силовиков, то второму врать – не привыкать. Он трижды фамилию менял, подделывал при приеме на работу документы, цинично присвоив себе «Орден мужества» и Медаль «За отвагу» погибшего участника боевых действий, за что был осужден по 2 статьям Уголовного кодекса.

Что до обвиняемого Куркова, то последний минут 10 после прений не мог встать со скамьи после того, как все покинули зал заседания – от судьи и гособвинителя до журналистов. Ему было плохо, супруга пыталась помочь ему надеть пальто, найти в себе силы, подняться и выйти на свежий воздух

Не удалось сломить волю предпринимателя подлогами и фальсификациями, обманом и злоупотреблениями, решили «убить» его смертельным приговором. Прекрасно зная о состоянии здоровья 60-летнего инвалида 2 группы – на 10 лет отправить в колонию строгого режима – казнить без вины виноватого, — сказал, покидая зал заседания бизнесмен.

фото 1ul.ru