Ср. Окт 21st, 2020

Дама с «камео». Народная артистка россии Клара Шадько играет с куклами

В театрах «камео» принято называть известного актера или актрису (чаще столичного), которых привлекают к участию в постановках не слишком топовых трупп, иногда – провинциальных. Первый случай «камео» в театре кукол датируется ноябрем 2008 года. Когда звезда кино московского Театра Сатиры Вера Васильева сыграла главную героиню в спектакле «Странная миссис Сэвидж» столичного театра имени Сергея Образцова. Через шесть лет мода на «камео» докатилась и до Ульяновска. С первым такого рода региональным опытом познакомился и наш портал.

Сегодня в областном театре кукол имени Валентины Леонтьевой премьера – «Пиковая дама» по одноименной повести Пушкина. Взрослого зрителя ульяновский «кукольный дом» радует не так часто, как скажем коллеги-кукольники из Пензы или театр «Огниво» из подмосковных Мытищ. Именно художественный руководитель последнего Станислав Железкин был приглашен ульяновским кукольным на постановку «Пиковой дамы». Опыт у Станислава Федоровича имеется. В его родном театре с успехом идут «Ревизор» Гоголя, «Обломов» Гончарова, та же «Пиковая дама». Даже «Лысая певица» абсурдиста Ионеско, который иной раз и драматическим театрам «не по зубам».

В «Пиковой даме» в Мытищах графиню Анну Федотовну, что называется живьем, играет звезда театра и кино Валентина Талызина. В ульяновском варианте эту роль примерила на себя ведущая актриса симбирской драмы, народная артистка России, лауреат Государственной премии РФ и национальной театральной премии «Золотая маска» Клара Шадько. Примадонна, кажется, вполне освоилась в кукольном коллективе. К тому же ярко демонстрирует один из своих многочисленных талантов острохарактерной комедийной актрисы, в чем наш портал убедился на preview спектакля. В этом амплуа Шадько, к сожалению, в последнее время не востребована на родной драматической сцене, где чаще играет либо постаревших лирических героинь со слезой в голосе, либо «великих старух». Сам Железкин ломает хрестоматийное представление о пушкинской Графине, как о роковой, мрачной женщине. Совсем не зловещая Анна Федотовна в исполнении Шадько от души хулиганит – органично и очень смешно. Даже ее вечные претензии к воспитаннице Лизе (Ольга Леонтьева) – традиционно играемые в театре занудно и зло – в этой «Пиковой даме» больше напоминают милые капризы расшалившегося ребенка. В общем, идти на этот спектакль можно хотя бы только ради Шадько, даже если бы никого больше на сцене не было…

Фото:

Но там еще есть куклы. Оригинальные, красивые, но недостаточно подробные. Все-таки кукольный театр – искусство в наибольшей степени визуальное. То есть в первую очередь обращаешь внимание на внешний вид «актеров». В «Пиковой даме» он заставляет задавать себе досадные вопросы, отвлекающие от сути. Почему, например, куклы не столь подвижны и так неловки и нелепы. У большинства из них даже рот не открывается, а хиленькие ножки не ходят, а скорее волочатся за одетым в мундир тельцем. Или почему лишь кукла Томский внешне один в один исполнитель этой роли заслуженный артист России Андрей Козлов? Сделать остальных персонажей копиями актеров-кукловодов не хватило старания, времени или фантазии?..

Фото:

Еще там есть актеры, работающие «живым планом». И они для Железкина стали – увы – слабым звеном по причине маленького опыта работы на взрослую аудиторию. Когда играешь в основном ежиков, зайчиков, ромашек и кошечек, пушкинская проза становится «высшей математикой». Все стараются. Но не у всех получается. Больше всего раздражает, когда кукловоды срываются на привычные для детских сказок «кукольные» сюсюкающие голоса. На уровне пушкинской прозы в спектакле существуют, пожалуй, лишь опытный мэтр Козлов и играющий Германна молодой премьер театра кукол Марк Щербаков. Его опытность объясняется драматическим прошлым Марка, работавшего в симбирской драме эпохи Юрия Копылова.

Несложные для актера-кукольника танцы, поставленные мастером ульяновской хореографии Владимиром Ионовым, тоже не всем артистам «по зубам». Некоторые физически распущены настолько, что их па напоминают пляски гиппопотама на светском балу… Но все это мелочи по сравнению с главным. Основные – явные и тайные – смыслы читаются лишь там, где режиссер Железкин тотально застраивает мизансцены. А тотальная роковая мрачная зловещая обреченность карточных игроков, на которой делает основной акцент постановщик, угадывается лишь фрагментарно. И в основном с помощью блестяще придуманных образов масок. Они становятся символами карточных мастей прилетевших бумерангами в головы актеров и застрявших там, как обоюдоострые лезвия огромных бритв…

Придираться к новому спектаклю можно сколько угодно долго. Дело это неблагодарное, учитывая, повторюсь, что у ульяновских кукольников небольшой опыт работы на взрослую аудиторию. Несомненная польза нового спектакля именно в этом. Он сам по себе станет отличной дополнительной школой для кукловодов, осваивающих серьезный репертуар. А публика от 16 и старше откроет для себя ульяновский кукольный, как театр, где теперь обитают не только колобки, гуси-лебеди и мухи-цокотухи.

Артур Артёмов