Чт. Фев 25th, 2021

Подкуровцы самоорганизовались и провели собственные общественные слушания. Результат голосования: 4 «за» и 56 «против» «Аньхуй Конч»

В минувшие выходные подкуровцы при поддержке депутата Госдумы РФ Алексея Куринного провели общественные слушания, на которых каждый желающий высказал свое мнение и проголосовал за то или иное решение. Как и следовало ожидать, за строительство цемзавода свой голос отдали четверо бюджетников, в том числе сотрудник местной администрации. Остальные пришедшие на сход 56 человек проголосовали против.

Слушания проходили в том же зале местного ДК, что и предшествующая встреча с чиновниками из областного правительства, которых буквально освистали за их желание подкупить и уговорить людей на опасное и вредное соседство https://ulnovosti.ru/content/6/Zhiteli_Terengulskogo_rayona_vystupili_protiv_Anhuy_Konch_Lyudi_ne_hotyat_gibnut_ot_gryaznogo_i_opasnogo_proizvodstva/ Первым перед людьми выступил депутат Куринный. Он напомнил жителям, что аналогичный случай уже происходил в регионе, например с таким же современным и супероснащенным сенгилеевским цемзаводом:

– Совсем недалеко от вас находится Сенгилеевский цементный завод, который работает по «сухой» технологии с огромным числом обещаний, которые давались при его открытии. Сюда сегодня приехали двое жителей из поселка Цемзавод, чтобы рассказать, каким образом и что в итоге из этого хваленого инвестпроекта получилось. Какие зарплаты, какие дороги, какая социальная инфраструктура. Вначале тоже все было очень красиво. Я регулярно каждый месяц в этом поселке бываю. То сползающие дома, то сгоревшие фильтры, то отсутствие воды. Понятно, что тех зарплат, которые первоначально обещали, которые вам, возможно, тоже обещали, там была цифра 35-40 тысяч, в итоге сегодня там 14-16. Сказали, платить по большому счету смысла нет, если люди работают за более низкую зарплату.

Так получается, что само месторождение – это земли сельхозназначения, ну и по отдельным документам даже еще и залесенные – 60-70% покрыты лесом. Я думаю, мы юридически этот вопрос проработаем, поскольку вы помните, что лет 10 назад уже была попытка передать это месторождение одной из частных структур. Потом эта частная структура как раз отказалась из-за залесенности местности. Абрамович и там еще ряд лиц, связанных с самарской конторой, пытались его получитб, но отказались на том основании, что это лес и земли лесного фонда. Вопрос был очень сложный и не проработанный, про жителей тогда никто не вспоминал.

Как выяснилось на сходе, на многих местных жителей районные и поселковые чиновники уже начали активно давить. В том числе угрожая налоговыми проверками, организацией «ночи длинных ковшей» и сносом незаконных сараев, против работников бюджетной сферы включили административный ресурс.

– Мы собирали подписи по селу под обращением к президенту Владимиру Путину против цемзавода, – говорит бывшая учительница школы Евгения Брехова. – По крайней мере, по моему участку, который я проходила, не подписались всего два человека. Остальные все поставили подписи. И какие были аргументы у этих людей? – Евгения Викторовна, мы знаем, вы никогда никого не предаете, знаем вас по школе, не называйте нигде нас, потому что нас предупредили, что уволят с работы. Это был такой ответ, а так все люди, к кому я подхожу, все против завода. Сегодня сюда многие не смогли прийти по той же причине. Говорят, нас сейчас заснимут и начнутся репрессии, поэтому говорят: «Вы нас. Пожалуйста, простите, вы пенсионерка и человек крепкий». Видимо, было давление со стороны администрации. Вы представьте, что такое будет здесь? – это будет катастрофа, это будут раковые заболевания, заболевание легких, это будет астма, будут все аллергические заболевания. Я вчера сказала на примере своего ребенка, я не знаю, что там было рядом с нами, мы в свои годы служили на Дальнем Востоке на китайской границе, которая была от нас в 17 км. Все здесь знают, какая у меня дочь, у меня дочь без левой кисти. В 4 месяца беременности мы переехали в Германию, и она у меня родилась в Германии. Родив такого ребенка, я начала обследоваться. Поехала в институт в Йене, и меня спросили: «Где вы проживали?» Хотя место называть было нельзя, но я назвала. Они переспросили – это рядом с Китаем? Я ответила, на что они сказали – понятно, откуда вы родили такого ребенка. Я начала сравнивать, в нашем городке дети умирали только родившись, кто-то не вынашивал беременность, кто возил до трех-четырех лет на каталочках. Это все было рядом с китайской границей. У нас было 17 км. А здесь сейчас удивляются моей позиции. Сейчас мне одного внука привозят с Питера, чтобы он попил нашу водичку и подышал нашим свежим воздухом, поел нашей экологически чистой продукции. Дочь мне привозит детей с Екатеринбурга двоих, чтобы тоже здесь их оздоровить, а теперь кто повезет у нас сюда детей, кто нам даст внуков, каких детей вы будете рожать? Молодежь должна была прийти и услышать, меня все знают по школе, обманывать я бы вас никого не стала. Это боль души. Это будет трагедия, посмотрите на мою дочь и подумайте, что будет с вами. Мы против этого цементного завода, пусть нам привезут сюда чистое производство, с удовольствием примем, поможем, и молодежь хочет работать, но в чистом производстве.

#video=3MGhJl0hESY#

Второй день подряд чиновники районной администрации как на работу в Подкуровку привозят школьную директриссу из Солдатской Ташлы Веру Солуянову. Последняя, отрабатывая приказ вышестоящего начальства, как и в пятницу, на встрече с депутатом Куринным призывала народ обратить внимание на недостающие финансы в местной казне и на выгоду 300 рабочих мест, мол, все мужики, которые уехали на заработки, только и делают вид, что желают работать грузчиками на цемзаводе.

– Я работаю в школе, директор школы. Мой муж всю жизнь работал в сельском хозяйстве, все его братья работали в сельском хозяйстве. Мои дети и зятья работали все на производстве, сейчас вынуждены работать кто где. Я знакома с ситуацией, что происходит в сельском хозяйстве, какие заболевания, что происходит на производстве, какие заболевания. У меня зять работал на автозаводе маляром, там тоже вредное производство, живет пока, работает. Я вот о чем. Этот завод, который нам вчера хотели представить, вы просто до конца не смогли толком разобраться. Нам предложили создать рабочую группу, чтобы разобраться во всех этих вопросах. Вот я, например, за то, чтобы разобраться во всех этих вопросах, разобраться в экологии. Зачем сразу вот так вот, что против. Почему не против? Не против только потому, что детей должны воспитывать родители, а у нас в школе каждый второй ребенок без отца, потому что все родители, кто на севере, кто в Москве. Детей воспитывают бабушки и дедушки, а это неправильно. Я за рабочие места, вчера сказали, что планируется порядка 300 местных жителей. Если они не наберутся, то будут вынуждены приглашать приезжих, и они будут строить жилье.

Директор школы обратилась к депутату Госдумы РФ Алексею Куринному с просьбой подойти объективно к вопросу размещения цементного завода, поскольку району нужны деньги. По всей видимости, другие способы пополнения районной казны г-же Солуяновой не известны.

#video=Xg6MVBbCsPA#

При этом директор Вера Солуянова рассказала, что у нее в школе 15 астматиков, признавшись в том, что экологическая ситуация и так неблагоприятная.

.

#video=HXe7wj3LffE#

Куринный парировал ей, напомнив о печальном опыте сенгилеевского цемзавода.

– Посмотрите на соседний Сенгилеевский район, там 16 предприятий, которые сегодня добывают песок, смеси и тому подобное. К огромному сожалению, Сенгилеевский район не расцвел. Школы, больницы, дороги, культура – все в том же состоянии, как и в вашем районе. Не вырос и уровень жизни населения.

#video=QLNi4mEkhyo#

Рассказать об опыте взаимодействия с инвесторами и владельцами цементного завода в Сенгилее приехала Галина Скрипова. Она объяснила, что чиновничьи обещания не имеют ничего общего с последующими реалиями.

– У нас завод открывала компания «Мордовцемент». Также людей возили в Мордовию. Нам обещали очень много для Сенгилея, говорили: будут рабочие места. У нас три раза проводились общественные слушания. Также люди приходили и вот так сидели, и все были против того, чтобы завод работал. Почему? Потому что сырье хотели брать с нашей Бутырской горы. К нам приезжали различные чиновники и уговаривали нас, чтобы мы были за завод. В прошлом году я была в Москве, в правительстве, потому что завод для нас – это неприятность. Он был построен на берегу Волги. Завод возведен по немецким технологиям. Но у них фильтры не работают. Все эти выбросы идут на поселок, выделяются такие вещества, которым наш организм не способен противостоять. Более того, у нас не хватает пресной воды, хотя Волга рядом. Они берут всю воду, моют свои миксеры. Не будет у вас здесь рабочих мест, не будет нормальной жизни, ничего хорошего.

#video=1cx2dLggdWs#

Одна из жительниц рассказала про свою подругу, которая живет в Новоульяновске. Так вот, женщина утверждала, что все трава, а также овощи и фрукты зелеными практически никто не видел. Все покрывается бело-серой пылью. Ничего не родится, невозможно, сейчас надо бороться за заповедную зону. Китайцы, как и чиновники, здесь жить не собираются, у них все деньги уже там.

#video=fNctxM9fiAM#

#video=qT3a6zlIj4o#

Самое яркое и доходчивое выступление оказалось у местного жителя, директора Ульяновского механического завода №2 Наири Чатиняна. Последний все разложил буквально по полочкам:

– Кто знает, что это за китайский завод? Никто. Мы знаем его название. Прости Господи, он называется «Аньхуй Конч». Это все, что мы знаем об этом заводе. Второе, что мы знаем, – он существует где-то в глубинах Китая. Что это за люди – мы не знаем, какие это – люди мы не знаем, что они обещают – мы не знаем, потому что они даже не говорят. К нам приезжают говорящие головы от них, и это первая «веселая картинка».

Это предприятие будет ежесуточно производить 5 тысяч тонн цемента. Теперь вдумаемся в цифру 5 тысяч тонн цемента – это почти 100 железнодорожных вагонов цемента каждые сутки. Второе. Для того, чтобы произвести 5 тысяч тонн цемента, нужно добыть 10 тысяч тонн породы – 200 железнодорожных вагонов породы каждые сутки. Даже просто вывести все эти вещи от нас каждый день по нашей трассе потребуется 250 фур сюда и 250 отсюда. Какие дороги, о чем мы говорим. Первый вопрос.

Второй вопрос – карьер. Вообще карьер нужно отделить от завода. Давайте пока их разделим – завод пока в сторону, карьер в сторону. Что такое карьер? Горный инженер мне подскажет. Простым языком – это гигантская дырка в земле. Гигантская, огромная яма в земле в районе нашей шишки. Да, сейчас ездят подворовывают там песочек, подкапывают домой себе – тоже наносят ущерб. Посмотрите, какая дырка в «шишке», кто последний раз там был? А это будет полтора километра на два километра убитой выжженой земли, на которой никогда в жизни не будет проводиться никакой рекультивации в принципе. Просто представьте: для того, чтобы закопать полтора километра на два километра и высотой 20 метров, нужно где-то взять этот грунт. А его негде взять. Для того, чтобы добыть 10 тысяч тонн в сутки, потребуется работа нескольких сотен единиц техники, я в этом понимаю. Например, 50 бульдозеров, 50 экскаваторов, 50 карьерных самосвалов, грохот, ленточные конвейеры и… загибаем пальцы. А теперь представьте несколько сотен единиц дизельной техники с мощностью 500-700-1000 лошадиных сил на расстоянии 5 км отсюда. Мы о чем говорим? О каких банальных фильтрах, которые будут ставиться на технику? Да плевать они хотели на эти фильтры и на эту технику.

Третий и четвертый уже вопрос, связанный с карьером: что будет с пылью? Кто будет проводить работы по обеспыливанию этого карьера. Это целый комплекс мероприятий, требующий огромных инвестиций, кто это будет делать? Они? Может быть, но, скорее всего, нет. Поэтому постоянное марево известковой меловой пыли от добычи, я пока не говорю про завод, я сознательно отделил его в сторону. Я говорю о добыче, она будет маревой висеть над этим огромным месторождением и, естественно, согласно закону о розе ветров, о которой ребята из корпорации что-то забыли сказать, просто умолчали. 6 км-5 км, хотя вы врете, ребята, я доехал, там не 6 км, там 4 км. Вся пыль будет здесь только от карьера.

Итак, мы имеем пыль, дизельные движки, несколько сотен штук, мы имеем круглосуточную добычу, зарево светлое, грохот. Вот по трассе едет фура, я дома ее слышу, ребенок маленький просыпается, я его опять укладываю. Ребята, там будет тысяча фур, вы что говорите?

Немаловажный вопрос уже прозвучал, а что будет с водой? Есть работа, которая называется водопонижением. Наверное, мы понимаем, что это такое. Для того, чтобы карьер не превратился в болото, нужно из него убрать воду. И второй вопрос, который нужно решить с водой, – это производство непосредственно. Вот те манипуляторы манипулируют словами – сухой мокрый способ производства, какая разница? Вода для производства цемента жизненно необходима. Так вот будут делать следующее. Понижать уровень грунтовых вод там и эту воду пускать на производство цемента. Теперь вопрос. Я, конечно, ни горный инженер, ни эколог, ни председатель экологической палаты, но я понимаю, если в кирзовых сапогах залезть в водоносные слои, ничего хорошего от этого не будет. И круглосуточно огромными насосами понижать воды. Может быть, этого не случится. Но, скорее всего, это случится. Когда мы будем включать кнопочку на насосах на наших скважинах, или дергать колонку, или открывать крышку колодца, насос будет делать «хрю-хрю». А дальше мы с вами, поматерившись, будем приглашать ребят за 2000 руб. за погонный метр и бурить заново новую скважину глубиной 50 метров.

Теперь двигаемся к заводу. Карьер мы обсудили, грохот обсудили, пыль обсудили, все обсудили. Завод. Картинки вчера видел обалденные. Может быть, даже на самом деле оно и так, но у них. Я помню, когда еще маленький был, Ельцин клал голову не железнодорожные рельсы, если что-то с нами случится. Но ведь никто слово не сдержал, а то, глядишь, и не было бы этого сегодня, о чем мы с вами говорим. Что-то никто не отрезал. Кто будет отвечать за те слова, которые они тут нам обещают? Морозов? Ребята, ну давайте серьезно. У Морозова была недвижимость в Швейцарии – это то, что мы знаем. А что мы не знаем? Где его счета за границей? Где его недвижимость? Он берет трубку, набирает телефон, через полтора часа здесь так называемый бизнес-джет. У нас в аэропорту приземляется. Бизнес-джет – частная авиация. Он туда поднимается и называет пункт назначения. И улетает. А мы остаемся. Я остаюсь, я здесь остаюсь. Неважно, какой я, кто я, сколько у меня заводов. Но я не улетаю никуда, и мои дети не уезжают за границу учиться, в отличие от его детей. Так вот, вопрос следующий: тот завод, который будет строиться, и те картинки, которые нам показали, – это чистой воды дурилово. Потому что, как говорится, могут обещать жениться и женятся – это сильно две разные вещи. Может, приедут ребята: всеми нами любимый Сан Саныч может сказать – да там вообще рай будет. А если налить еще немножко, то в два раза больше рай текущий будет, а если подарков дать, то в три раза больше.

Я вопрос задам, а за чей счет они, кстати, ездят? Конечно, за бюджетный. То есть из ваших карманов, а билет в Китай примерно стоит 25-30 тысяч в один конец. Ребята, 8 человек, 200-300 тысяч только на билет, там покушать, командировочные. Полмиллиона из нашего бюджета. А если это оплачивала китайская сторона, возникает второй вопрос: а что это такого хорошего здесь делают, что нужно подкупать местное население такими прогулками?

#video=-HWH0gwA_L0#

По итогам схода депутат Куринный предложил проголосовать людям, чтобы узнать общий настрой и отношение жителей Теренгульского района к строительству китайского завода. Собравшиеся практически единогласно проголосовали против цемзавода: 56 против и четверо за строительство соответственно.

Ulnovosti.ru продолжают следить за разворачивающейся ситуацией вокруг «Аньхуй Конч».

Егор Денисов