Чт. Окт 29th, 2020

Виктор Толмачев: Авиастроение – это такая отрасль, где каждый самолет должен стать прорывом

Первая наша встреча с Виктором Толмачевым произошла два года назад на МАТФе. Тогда наш разговор шел о самолете «Руслан» – легенде ульяновского, да и всего российского авиастроения. Впрочем, с первых минут нашего общения, стало понятно: Виктор Ильич сам живая легенда. Человек, не менее легендарный, чем самолет, который он конструировал более 30 лет назад.

Виктор Толмачев до сих пор возглавляет техническую службу в компании «Волга-Днепр», контролируя работу 10-ти «Русланов», выпущенных в советское время. На всем постсоветском пространстве лучше него эти машины не знает никто. И не удивительно, ведь это именно ему в свое время генеральный конструктор Олег Константинович Антонов предложил вести тему «Руслана». Тогда Толмачеву было всего 38 лет. Сказал: «Виктор Ильич, вы начинали – вы и продолжайте. Давайте, становитесь ведущим конструктором по этой теме».

Фото:

Вчера теперь уже бывшему генеральному конструктору КБ «Антонова» Виктору Толмачеву исполнилось 80 лет.

– С Украины поздравляли? – интересуемся мы, предполагая, что все, что сегодня там происходит, тема для него больная.

-Много людей, с которыми я раньше работал, звонили, поздравления прислали. Официального поздравления от имени фирмы не было.

– Переживаете из-за того, что происходит сейчас в Украине и КБ «Антонова»?

– Я все время переживал. И не только сейчас. Вы что, думаете, что я оттуда ушел просто так? Прожив там всю свою жизнь, проработав и с Антоновым, и с Балабуевым столько лет?… Уйти из КБ, в котором я не просто встал на ноги, но и стал человеком, главным конструктором, далось трудно. Переживал и переживаю сейчас. Следить за ситуацией в Украине тяжело, разуму понять суть всего там происходящего просто не возможно. Есть системные решения, есть системное мышление, есть логика, есть вектор движения… Сегодня там ничего этого нет. Там идет драка обыкновенная жуликов, разрушающая все и вся вокруг, ломающая человеческие судьбы, страну.

– Виктор Ильич, еще в прошлом году у многих теплилась надежда на возрождение строительства «Руслана». Сегодня в том числе из-за санкций делать это, кажется, не возможным. Это действительно так?

– Что вы будете делать в случае, когда каждый день ходите в ресторан обедать, а потом вам вдруг откажут в него ходить. Вы что, не в состоянии себе обед приготовить? Даже если вы не умеете это делать, – вы научитесь. Научиться можно всему, в том числе и производить самолеты. И для этого не обязательно «висеть у них на хвосте». Тут другая особенность. Множество чиновников напринимало неимоверное количество решений: всяких там сертификатов, документов соответствия и несоответствия и теперь заявляют, что такая-то организация не имеет право без согласования с головным разработчиком, что либо делать с этим самолетом. Но я вам скажу: это вполне преодолимо.

Кроме того, есть такая одна принципиальная вещь, которая мне до сих пор покоя не дает: а кому, собственно говоря, принадлежат авторские права на «Руслан»? Никто этого не определил. Это не украинская разработка. Это разработка советская. Да, в 91-ом году распался Советский Союз. Все то, что Украина делала после 91-го года, бесспорно, это их разработки. Но «Руслан» и еще 10-тки других технических сооружений были сделаны до 91-го года Советским Союзом. С какого перепугу и кто им подарили эти права? Когда СССР распадался, делил все: деньги, заводы, землю, а про интеллектуальную собственность забыли. И нет никаких документарно подтвержденных фактов, что это только им принадлежат права на техдокументацию «Руслана». Просто время было такое: каждый позахватывал все, у кого что лежало и присвоил себе. Я имею ввиду, в том числе, и чертежи.

– Вы помните первый полет своего детища – «Руслана»?

– Это непередаваемо, не описать, даже не знаю с чем это можно сравнить. И страх, и радость, и волнение, и эйфория… Когда он взлетел, мы поняли – получилось.

– Так как было задумано?

– Да, все получилось. Не скрою, мы следили за американцами, видели в Си-5 все просчеты и недостатки. И при разработке «Руслана» пошли своим путем. Наш самолет получился больше, лучше и эффективнее. Максимальная грузоподъемность нашего Ан-124 «Руслан» оказалась выше, чем у Си-5 и составила 150 тонн против их 80, максимальная дальность полета – 16 000 км, против их 12 500 км.

– Виктор Ильич, как американцы восприняли его появление…

– Назвали «Большим человеком от Антонова» (так они перевели слово «богатырь»), – гордо заявляет Толмачев. – Впервые мы показали «Руслан» в Ле Бурже в 1985 г., запросив под него выставочные площади в 10 000 квадратных метров. Организаторы не поверили, потом несколько раз перезванивали и уточняли. Когда мы летели на авиафорум, начиная с границ стран натовского блока, в полете нас сопровождали американские истребители. Ну а когда приземлились, к нам на стенд хлынули потоки иностранцев. Удивлялись, восхищались. Вот русские что сделали! В нашем выставочном павильоне была вывешена крыльевая панель, длиной в 30 метров. К слову сказать, таких в крыле «Руслана» 22 штуки. Это было технологическое новшество: крыло без разъемов, цельное. Гости авиасалона не верили, что такое может быть. В общем, шороху вокруг «Руслана» было много.

И вот приходит к нам на борт человек. Смотрит на мой бейдж, я смотрю на его бейдж. И тут он мне говорит:

– О! ВиктОр, привет! Наконец-то мы встретились.

– Привет, Боб, – сказал я ему в ответ.

Это был главный конструктор Си-5 Galaxy Роберт Ормсби. О существовании друг друга мы знали. Я ему показал самолет, он целый час смотрел, ахал, охал: «Как же я тут просчитался и тут не так сделал»… После чего сказал: «Вы меня переплюнули. Вы сделали лучше». Больше мы ни разу не встречались.

Фото:

– В прошлый раз, когда мы с вами разговаривали, вы проронили такую фразу, что вы противник возобновления строительства «Русланов». Нужно делать совершенно новый самолет. Вы и сейчас придерживаетесь такой точки зрения?

– Я бы сказал так: сегодня существует две задачи, одна из которых – модернизация существующего парка «Русланов». Вторая задача – это разработка нового перспективного самолета для запуска в серию. Жизнь не стоит на месте. У любой техники есть свой возраст. Вы же не будете сейчас возобновлять строительство «Жигулей» или полуторки? Эта техника устарела. «Руслан» – это разработка 70-80-х годов прошлого века. У него жизнь заканчивается. Конечно, самолетам, которые построены и физически существуют надо дать вторую жизнь. Но даже, несмотря на то, что он до сих пор уникален, разрабатывать в серийное производство надо совершенно новую машину. И делать это в условиях, когда российское авиастроение уже отстало на 40 лет, довольно трудно.

– Есть информация, что у себя в компании «Волга-Днепр» вы ведете тайные разработки такого нового самолета. Это действительно так?

– Это нельзя назвать разработкой, пока мы только ищем пути. Ведь любая разработка начинается не просто так: определяются цели, возможности, пути, существующие технологии… Пока технического лица будущего самолета нет, идет только поиск. Но я вам скажу: самое интересное всегда рождается в таких поисках: много интересных мыслей, идей. С таких поисков в свое время зарождался и «Руслан». Машина может оказаться совсем другой формы, другого вида. И я этого не исключаю. Как не исключаю и того, что на базе этой группы в будущем вырастет конструкторское бюро, которое будет в состоянии делать новые самолеты.

– Что потеряла наша страна за эти 20 лет после развала СССР?

– Любой специалист следит за трендом развития своей отрасли. Так вот, с 1945 по 1985 год в Советском Союзе были разработаны и построены опытные экземпляры 350 – 400 летательных аппаратов (!!!), то есть примерно по 10 проектов в год. Половину всех разработанных новых самолетов, вертолетов, экранопланов, «забраковывали» во время летных испытаний по разным причинам. Выбирали те, которые удовлетворяли требования и задачи того времени. Из этих выбранных для серийного производства летательных аппаратов было построено и выпущено примерно 70 тысяч штук, начиная от истребителей МиГ-9 и до Руслана. Сегодняшняя реальность такова: за 20 последних лет в России было разработано всего 4 проекта, а серийного производства практически нет. Это страшно.

– Виктор Ильич, как бы вы охарактеризовали состояние российского авиастроения? Это топтание на месте, рывок вперед, или мы пока всего лишь навсего собираем камни.

– То, что я сейчас скажу, это мой личный взгляд. У нас, к сожалению, потеряно авиапромом управление. В Советском союзе было Министерство авиационной промышленности. У нас сейчас в России какое-то непонятное Министерство промышленности и торговли. Оно за все отвечает, начиная от производства и продаж кастрюль, и заканчивая ракетами. Такого быть не должно! Министерство должно специализироваться на определенной отрасли. Что касается военной авиации, то там более-менее ситуация благополучна. В гражданской авиации – полный развал.

В этой ситуации мы можем ругать кого угодно, но вы только задумайтесь: за эти 20 с небольшим лет мы потеряли примерно 4 поколения специалистов в области авиастроения (!). В середине 80-х на «Авиастаре» в год выпускалось по 6 «Русланов», здесь работало 40 тысяч человек, а только в управлении главного конструктора на заводе было 500 (!!!) конструкторов! И каждый из них, как и я в свое время: сначала чертили кронштейник, потом крышку люка, потом кусок панели, потом хвостовую или носовую часть и примерно к 35-40 годам специалист набирался опыта. Всего этого сейчас нет.

– Но хотя бы надежда на возрождение гражданской авиации осталась? Или все движения высокопоставленных чиновников по развитию отрасли пустой звук.

– Пока одна говорильня. Кое-как «слепили» Суперджет, сейчас пытаются «лепить» МС-21. Что касается Суперджета, то, конечно, машина получилась. Стране наконец-то, удалось сделать самолет в первый раз после развала Советского Союза. Но он ничем особенным не выделяется, в нем нет каких-то прорывов, как было в свое время, к примеру с теми же ТУ-104 или Ил-18. Это были настоящие прорывы в авиационных технологиях. Да тот же «Руслан» – удивили весь мир!

Авиастроение – это такая отрасль, где каждый самолет должен стать прорывом. Возвращаясь же к Суперджету, могу лишь сказать: ну, скопировали в свое время на ВАЗе те же «Жигули» и что? Поработали-поработали и все, нет «Жигулей». Суперджет – обычный самолет, ничего нового.

– Виктор Ильич, а может, не стоит заниматься своими разработками, раз уж такова ситуация? Может, просто взять готовые технологии, к примеру, того же «Бомбардье» и разместить его строительство на территории Ульяновской области…

– Не помню, но кто-то из великих сказал такую примерно фразу: совершенствовать дилижанс можно до бесконечности, но автомобиль из него не получится. Можно, конечно, копировать, можно закупать, производить «отверточную» сборку. Но это будет повторение, а Россия так и будет плестись в хвосте. Как говорил таможенник Верещагин: «За державу обидно». А ведь каких-то 25 лет назад мы были впереди всех. И прежде всего по авиационным технологическим разработкам. В том же «Руслане» было более 200 (!) запатентованных изобретений по частным элементам конструкций, которые потом получили свою жизнь при разработке других самолетов. А сколько еще не запатентовано. «Руслан» был уникален, потому что в нем десятки принципиально новых конструкторских решений, которых не было ранее. Одни длинномерные панели в крыле чего стоят.

– Надеемся, вы еще планируете поработать, несмотря на свой почтенный возраст?

– Пока могу – буду работать. У нас с генеральным конструктором КБ «Антонова» Олегом Балабуевым в свое время был такой разговор полушутливый:

– Ты до скольки лет собираешься работать?

– А ты до скольки?

Я ему сказал тогда: «До 80 лет точно собираюсь работать, а потом посмотрю». Он сказал: «Ну и я также». А потом в 75 лет подал заявление и ушел, потому что понял, на Украине он ничего не сделает. Пока я востребован и есть возможность работать, передавая свой опыт другим, что-то создавать, буду работать.

Ирина Казакова