Вс. Окт 25th, 2020

Ульяновская область. Передел собственности только начинается

Тихо и как-то в очередной раз незаметно «протаскивается» в регионе новый важный документ – Концепция внедрения единой земельно-имущественной политики на территории Ульяновской области.

По сути, этот документ сравним с «бомбой» замедленного действия. У муниципалитетов в обход 131-го ФЗ отнимают право управления и распоряжения всей муниципальной собственностью. После принятия данного документа право на все муниципальное имущество – земли, здания, технические сооружения и прочее – переходит в ведение Департамента имущества и земельных отношений Ульяновской области во главе с г-ном Мишиным. Департамент же сегодня полностью контролируется лично губернатором Морозовым.

Стоит признать факт, что в настоящее время департаменту регионального имущества «рулить» нечем и распродавать практически уже нечего: на торги выставляются остатки акций крупнейших госпредприятий.

Если говорить об областном центре, то здесь все ценное имущество давно ушло с молотка или стало залогом под многомиллиардные кредиты для области. Под строительство свинарника власти заложили в банк в качестве залоговой недвижимости даже ДК им. 1 Мая. В Ульяновске катастрофически не хватает земель под развитие строительной отрасли, а губернатор Морозов не случайно завел речь о присоединении к Ульяновску близлежащих поселений: Красного Яра, Чердаклов… И план по демографии выполним, благодаря укрупнению Ульяновска, и землю втридорога перепродадим. Благо, ее в свое время самые ушлые успели купить по цене сельхозназначений.

Во всей этой ситуации новая Концепция единой земельно-имущественной политики становится для региональных чиновников и людей, близких к власти «золотой жилой». В районах области имущество практически не тронуто.

Сегодня никто не может с точность в 100% сказать, в какую сумму оно оценивается, но, по предварительным подсчетам, речь идет о порядка 20-25 млрд. рублей. И все оно должно пойти с молотка.

Единственным, на наш взгляд, эффектом от всей этой затеи с Концепцией станет смена распорядителя муниципальной собственности. К слову сказать, в регионе в настоящее время выстроена корпоративная структура, которая управляется в интересах главных ее акционеров. Фамилии акционеров слишком известны, чтобы их называть.

Эксперты, с которыми Ulnovosti.ru пообщались, категорически отказываются раскрывать свои персональные данные, но все в один голос заявляют о наличии как коррупционной составляющей, так и множества противоречий в данном документе. Минусов пока в этой Концепции, с их слов, пока больше, чем плюсов.

Во-первых, с принятием этого документа «оголяются» муниципальные бюджеты. Сегодня основная часть бюджетов в районах области складывается от земельного налога и сдачи в аренду объектов недвижимости. Стоит признать, что на местах главы районов давно уже чувствуют себя «князьками», особо ушлые потихоньку разворовывают все, что не учтено или плохо лежит. Достаточно вспомнить громкую историю с продажей Клюквенного залива. Вопрос в другом: как будут формироваться муниципальные бюджеты, если деньги, полученные в результате продажи их собственности или сдачи ее в аренду, будут уходить напрямую в областной бюджет? И что в этом случае делать с самостоятельностью муниципалитетов, с пресловутым 131-ым ФЗ?

За комментариями по новому документу мы обратились к директору департамента программного планирования и оценки регулирующего воздействия Максиму Светунькову, который занимается изучением социально-экономических последствий принимаемых в регионе нормативных актов. Как выяснилось, вопросы по Концепции единой земельно-имущественной политики возникли не у нас одних.

– На мой взгляд, – говорит г-н Светуньков, – данный документ действительно необходим региону, но пока он слишком «сырой», чтобы его принимать. Сегодня управление имуществом на уровне муниципалитетов проходит, мягко говоря, нерационально. При этом муниципалитеты постоянно «ходят с протянутой рукой» и говорят, что у них нет средств на софинансирование государственных программ. Как получить деньги может муниципальное образование? Только управляя своей собственностью. «Ой, это всё убыточно», – говорят муниципалитеты. Если все это убыточно – нужно как-то с этим работать, а работа никакая не ведется, поэтому потребность в документе есть – я с этим принципиально согласен, но возникает вопрос, что в этой концепции должно быть.

– Так, судя по этой самой Концепции, она начинается с создания еще одного очередного подразделения – казенного учреждения. При этом, я так понимаю, все КУГИЗы и КУМИЗо в области будут ликвидированы. Вопрос: куда местные предприниматели будут обращаться за различными документами, в область? И смогут ли они на местах контролировать ход всевозможных аукционов, продаж объектов… Лично я – сомневаюсь. А простые люди за документами тоже в область будут ездить?

– Согласен. Начинать надо уж точно не с создания казенного учреждения, а с реестра всех объектов, земель и прочего имущества. Аргумент создателей этого документа, что в результате сокращения сотрудников КУГИЗ и КУМИЗО в районах области дадут экономию средств – не состоятелен. Там сегодня люди работают и за 8 тыс. рублей. При создании же казенного учреждения туда будут набирать специалистов на зарплату в 20 тыс. рублей. C одной стороны – мы улучшаем статистику: уменьшается количество муниципальных служащих, т.е. это плюс. Можно будет отчитаться, что мы оптимизировали структуру госуправления, а по факту что? Перевели их в казенное учреждение на большую зарплату. В итоге – меняем шило на мыло, принципиально не решая проблемы. Плюс, на суперпрограмму по ведению реестра департамент регионального имущества планирует потратить около миллиона рублей, но в Концепции эти затраты не отражены.

– А как же департамент имущества работает без этой программы?

– В департаменте она может и есть, но на уровне муниципалитетов учет ведется на довольно примитивном уровне, в ряде случаев в «амбарных книгах». Это очень удобно, так как создает множество дополнительных барьеров для потенциальных собственников, в том числе и для предпринимателей. Кроме того, это выгодно и руководителям КУМИЗО и муниципалитетов для реализации своих интересов. Однако проблема не столько в наличии или отсутствии компьютерной программы, сколько в сложившихся практиках взаимодействия. Нужно каким-то образом формировать структуру взаимодействия между заинтересованными сторонами. Причем уже есть организационные структуры, реализующие некоторые функции проектируемого учреждения, например, система многофункциональных центров. Почему они никак не рассматриваются в этом проекте, хотя их основная задача – работа с населением, работа с имуществом, работа с землёй? Можно было бы не создавать новое казенное учреждение, а наделить тот же МФЦ дополнительными функциями. Это было бы логично и может быть даже эффективнее. А если и создавать новую структуру, то исключительно под реализацию новых функций, а этого в проекте нет. Но прежде чем создавать Учреждение, надо понять, чем мы планируем управлять. Поэтому вслед за созданием реестра необходимо классифицировать имеющуюся собственность, чтобы знать, с чем есть смысл работать под контролем области, а что лучше вообще не трогать. Например, скотомогильники, там же всё, вплоть до сибирской язвы, можно найти. И если деньги не выделять на содержание, мы получим очаг эпидемии. И лучше, чем муниципалитеты, с этой проблемой никто не справится.

– Вопрос по торгам. Не кажется ли Вам, что покупка имущества в муниципалитетах может стать вообще не доступна для местных предпринимателей?

– Есть такое опасение. Плюс самые лакомые куски имущества через торги будут уходить «своим», ведь ни для кого не секрет, как они сейчас проводятся. Мы же видим, что сговор участников аукционов реально существует, как с этим не пытается бороться антимонопольный комитет и другие контролирующие органы. Поэтому проведение торгов в муниципалитетах должно идти в рамках механизмов взаимного контроля, а Концепция должна их хотя бы намечать.

– Как много времени, по вашему мнению, может уйти на создание реестра объектов? Уверена, что большинство из них вообще не паспортизировано. На это жалуются и Сбербанк, и Почта России, которые «уходят» из сел и деревень, в том числе и потому, что не могут отремонтировать здания своих филиалов лишь по причине отсутствия на них правоустанавливающих документов. А сколько таких объектов могут вообще не попасть в реестр?

– Я считаю, что очень много. Я даже в процентном отношении боюсь предположить. Думаю, что больше половины. Почему в концепции вот этот сложный момент никак не отражен? Вопрос – к разработчикам этого документа. Потому я и говорю, что сначала надо провести инвентаризацию и описать все объекты. Это колоссальная работа, на которую уйдет года три. Параллельно, конечно, можно уже начинать управлять каким-то муниципальным имуществом. Причем пусть область на себя берет функцию контроля и организации продаж, но деньги должны идти в муниципалитеты. И, если честно, то исходя из разработанной Концепции, я вообще не вижу, что мы хотим в результате получить. Например, какой доход получит бюджет Ульяновской области и конкретно каждый муниципалитет от управления госсобственностью. Нет ни цифр, ни расчетов, ни контрольных показателей. В итоге документ сверхсырой. Более того, к его разработке надо привлекать в первую очередь сами муниципалитеты, с тем, чтобы получился более сбалансированный и менее противоречивый проект. Работа долгая, нудная, нервная, но она стратегически необходима. Вполне возможно, что разработчики данной Концепции специально вынесли документ в таком виде на оценку регулирующего воздействия. Мы даем отрицательное заключение и, может быть, муниципалитеты начнут поиски компромиссного варианта управления земельно-имущественной собственностью с департаментом госимущества.

– Я так понимаю, что план приватизации муниципальной собственности в ближайшие годы будет расширен…

– Думаю, что да. И я лично пока трудно себе представляю, как впопыхах созданное казенное учреждение будет распоряжаться также впопыхах муниципальной собственностью. Без реестра, без плана приватизации и плана торгов. Мы это можем делать только тогда, когда у нас на руках будут реестр и классификация объектов. Сейчас мы даже не знаем, что можно продавать, а что нельзя, что можно брать под управление областью и повысить эффективность работы, а от чего держаться подальше. Говорить о торгах вообще преждевременно, поэтому я считаю, что какой-то, может быть, промежуточный этап требует создание какой-то согласительной комиссии, которая бы контролировала все объекты муниципальной собственности.

– Чтобы провести классификацию, нужна паспортизация объектов. Если мы начнем ее проводить, то бюджет области «треснет»….

– Согласен, но ничего не делать тоже плохо. Есть такие объекты, которые можно уже сейчас выставить на торги, выручить какую-то сумму денег и заставить муниципалитеты потратить часть из них на паспортизацию земель, дорог, инженерных сетей… Ведь проблема разбитых дорог кроется и в этом тоже. Так вот, в предложенной департаментом имущества и земельных отношений Концепции ничего этого нет. Есть лишь искреннее желание взять под себя всю областную собственность, создать казенное учреждение, которое будет ею управлять. Я вообще считаю, что в этом году это самый провокационный и одновременно самый важный для Ульяновской области документ.

От редакции: Ознакомиться с Концепцией внедрения единой земельно-имущественной политики на территории Ульяновской области вы можете по ссылке http://www.econom73.ru/public?field_discussion_type_tid=All До 11 октября по нему идут публичные консультации, так что до этого времени внести свои рекомендации и предложения в проект можете и вы.

Ирина Казакова