Пн. Ноя 30th, 2020

Cергей Рябухин о коллекторских агентствах

#video=8cbwUmoKkfI#

– Сергея Николаевич, как видите вы проблематику с коллекторскими агентствами, в чем суть?

– Коллекторская деятельность или более широкое толкование этого вида экономической и финансовой деятельности, если так называть, то это переуступка прав и взысканий. Сейчас появился такой сленг – коллекторская деятельность – это вид деятельности по «выбиванию» долгов. Причем долги не только с точки зрения денежно-кредитных отношений кредитной организации, выдали заемщику и заемщик по истечению какого-то периода времени либо забыл, либо по каким-то обстоятельствам не хочет или не может вернуть, тогда уже выступают инструменты, которые обычно применяет банк или кредитная организация. Допустим, «Иван Иванович, у вас завтра закончится срок погашения, напоминаем». Иван Иванович вспоминает, идет и возвращает деньги. Если не происходит этого, то значит на следующий день напоминают. И по истечению двух, трех недель уже тогда начинает вступать в силу статьи административного либо уголовного кодекса и через судебные процедуры кредитные организации или банковские учреждения уже обязаны с заемщика взимать деньги. Так вот в этом интервале появляется посредник досудебного рассмотрения, которого в народе называют коллектор.

В большом понимании законодательного урегулирования этого вида деятельности нет, как в других странах, нет специального закона. Есть две или три статьи, которые косвенно описывают ответственность и полномочия коллектора или взыскателя, которые прописаны в законе о потребительском кредите и займе. Но мы сейчас настаиваем на том, что необходим специальный закон, который бы урегулировал все правоотношения, кредитно-денежные отношения между заемщиком и кредитными организациями. Но коллекторская деятельность начала появляться не только в сфере кредитно-денежных отношениях. К коллекторским услугам прибегают и управляющие компании, в сферу ЖКХ даже проникают. Я даже знаю, что некоторые главы районов, муниципальных образований прибегают к услугам коллекторов для того, чтобы напоминать о просроченных налоговых задолженностях юридическим и физическим лицам. Налицо проблема, которая нарастает как снежный, и и ее нужно решать.

Сейчас уже тревожные сигналы со всех регионов Российской Федерации идут. Необходимо вводить срочно строгие меры, которые бы определяли не только порядок лицензирования и порядок выдачи лицензии, ответственность. Необходимо установить для таких организаций определенную сумму уставного капитала. Я думаю, что она должна быть не менее 50 млн. рублей, чтобы не какие-то шарлатаны и бандиты, криминальные структуры занимались этой деятельностью, а те люди, которые имеют специальное образование, имеют доступ, достаточный уставной капитал в своей организации, который позволял бы цивилизованно, грамотно работать с недобросовестными заемщиками. Таких тоже немало.

– Сергея Николаевич, сейчас многие специалисты обращают внимание, что нужно решать проблему не только по, скажем так, временному запрету и разработке закона для коллекторов, но еще и работать с процентной ставкой, которую устанавливают эти микрокредитные организации, потому что у них годовая ставка превышает даже тысячу процентов, что немыслимо. Может быть, и в этой сфере тоже нужно двигаться?

– Абсолютно правильный вопрос, потому что стимулирующим фактором в этом криминальном варианте развития событий является деятельность микрофинансовых организаций. И наиболее криминальная среда сформировалась именно там, потому что заемщики в микрофинансовых организациях в соответствии с законом о микрофинансовых организациях классифицируются на несколько групп. И есть группа, если на 30 дней занимаешь, то там процентная ставка годовая от 660 до 880%. Это безумие. Есть страны в Европе, где допустим предельная ставка в микрофинансовых организациях 70, где-то 130, где-то 150%, но не 880%.

Мы настаиваем в нашем профильном комитете и сейчас будем такое предложение формулировать в адрес правительства из центрального банка, чтобы ставка не была больше в 3-3,5 раза, чем предельная ставка по центральному банку. Вот это будет тогда справедливо. Ну а чем обоснованы такие ставки, 400 по одной группе, 500, 600 или 880%? Поэтому, конечно, криминальная среда формируется на базе этого интереса, когда вот такие немыслимые процентные ставки.

Человек в безвыходном положении, в сложных жизненных обстоятельствах оказался, ему нужно срочно занять, как это произошло в Ульяновске – 4000 рублей. Потом он полгода платит, и он уже не 4000 вернул, а 24 000. А ему говорят еще 30 000 надо, потому что долг нарастает как снежный ком, и человек уже из одного состояния безумия переходит в другое. Он говорит, подождите, я отдал вам в пять раз больше, чем занимал. Ему отвечают – извини, ты подписывал, ты был вменяемым, когда подписывал, ты ознакомился с условиями. Да, ознакомился. Ты видел, что в договоре с микрофинансовой организацией к тебе будут предъявляться требования коллекторскими структурами. Да, но я не обратил на это внимание, а мне тогда нужны были деньги. Вот это надо все прекратить. Надо установить предельные нормы. Думаю. что это должно быть максимально 3-3,5 раза, но не 22 раза. Вот в этом надо навести порядок.

– Что касается ответственности, кто будет отвечать за те же микрофинансовые организации? Центробанк?

– Да, ну вообще мегарегулятором у нас является Центральный банк. И я думаю, Центробанк должен как раз заниматься этим делом. Почему ломбардами занимается Центробанк? Да потому что там тоже было безобразие, а сейчас наконец Центробанк, как мегарегулятор, начинает наводить в этой сфере порядок. Страховые общества и организации тоже лет 20 как «кувыркалось» все это дело. Когда было принято решение, законом определили, что отвечает за нормативно-правовую базу Центральный банк, то регулирование начинает работать. Я думаю, что хотим мы или не хотим, но навести порядок можно только, если Центральный банк как мегарегулятор займется правоотношениями в этой сфере деятельности, т.е. по взысканию долгов, будь это кредитно-денежные отношения, или жилищно-коммунальные услуги, или налоговая сфера деятельности. Речь идет о переуступке прав.

– Мы знаем также, что у банков есть свои службы безопасности. Почему они не занимаются взысканием долгов? Почему они продают, по большому счету, и отдают и персональные данные, в том числе своих клиентов – добросовестных заемщиков? Почему так происходит? Может быть, вообще запретить тогда коллекторские агентства? Пусть служба безопасности банков этим занимается.

– Моя личная точка зрения – надо приостановить, или запретить, или изъять статью Гражданского кодекса, которая наделяет правом переуступать требования третьим лицам. У нас есть судебная система, система мировых судей. Вспомните, в советский период времени не было мировых судей. Сейчас есть суды общей юрисдикции, арбитражные суды сейчас находятся в единой судебной системе, и мировые судьи так, поэтому я думаю, условно говоря, до трех миллионов мировой судья вправе вправе решать. У нас мировые судьи утверждаются на уровне региональной власти. Народ знает, кому можно доверить, я имею в виду депутатов местного совета, регионального совета депутаты. Они избирают мировых судей, назначают их, пусть это входит в их компетенцию. А если там, допустим, крупные какие-то задолженности, больше трех миллионов, условно говоря, или больше пять – это можно установить методом аналитического исследования, там уже может включаться судья общей юрисдикции. Ну и все. Есть судебная система, есть заемщик и есть кредитор. Кредитор не получает возврат, обращается в суд. Конечно, можем предположить, что суды будут завалены, но это гораздо лучше, чем отдавать каким-то подозрительным посредникам, которые сами себя называют коллекторами. Есть, конечно, добросовестные коллекторы, которые получили специальное образование, получили стажировку, опыт, знания, имеют опыт в банковской деятельности. Но мы же видим в данном случае в Ульяновской области осужденный милиционер, который был осужден и выгнали его за то, что он на кондитерской фабрике был замешан в воровстве шоколада. Его выгнали, а потом ему доверила кредитная организация право выбивать у заемщиков. Причем сумма 4000, а из-за этого пострадал там и дедушка, и ребенок пострадал. Это трагедия.

– Ну, я так понимаю, что сейчас сенаторы, Совет Федерации, по поручению Валентины Ивановны, всем миром набросились на эту тему. Алгоритм, что будет дальше? Что будет происходить, и что мы должны получить в итоге?

– У нас прямое поручение от Валентины Ивановны. Если указом президента невозможно приостановить норму Гражданского кодекса, а это невозможно, только законом об изменении закона можно – это конституционный закон, то тогда надо форсировать и ускорить разработку и принятие закона, о котором уже десять лет идут разговоры, а закона до сих пор нет. Этот вопрос стоит на контроле Совета безопасности, в середине февраля министерство экономики РФ будет докладывать на Совете безопасности о готовности, но у нас есть дополнительные предложения, о которых я уже частично сказал. Я думаю, что это будет предмет компромиссной работы – и правительства, и палаты регионов, потому что мы берем это на контроль. Мы должны экспертное сообщество подключить. Может быть, от них какие-то предложения профессиональные получить, и я думаю, есть реальная возможность в феврале дошлифовать текст этого закона и внести его на рассмотрение в Государственную думу.