Пн. Окт 26th, 2020

Пошто упорствуем в своей дремучести?

Площадку выбрали из-за того, что она была предложена её гостеприимными хозяевами бесплатно, а также в связи с тем, что изначально на диктант записалось 80 человек, пришло – вполовину меньше. Пожалуй, единственным неудобством стало то, что участники диктанта не сразу заметили выдвижные поверхности на раскладных стульях и писали диктант, как говорится, “на коленке”. Аудитория оказалась весьма «разношёрстной». Запомнились два мальчика–курсанта и несколько журналистов, а также преподаватель химии фармацевтического колледжа — Елена Гиматова, дочь известного в своё время преподавателя методики русского языка Евгении Петровны Гиматовой.

Тем не менее, у нас с ней оказались самые привилегированные места – за столиком (их было всего-то два) на первом ряду, прямо перед носом у заместителя директора Ульяновского драмтеатра имени И.А. Гончарова, председателя Общественного совета по культуре Анны Карвалейру, которая во второй раз уже читала текст диктанта. После вступительного слова автора, наконец-то приступили к прослушиванию третьей части текста известного современного литературоведа и писателя Евгения Водолазкина под названием «Волшебный фонарь». Как пояснил сам автор, такое название было дано потому, что в свете фонаря всё обычное кажется волшебным и образы прошлого оживают…

В этом году была возможность написать Тотальный диктант… трижды, и трижды получить за него оценку. В первый раз, утром, я вовремя не успела зарегистрироваться на сайте и, соответственно, хотя и первую часть – «Дача» – писала, но результата не получила. Первая часть была о жюль-верновских романах, уводящих мальчика от действительности в мир детских грёз и мечтаний на профессорской даче в Геленджике.

Вторую часть – «Парк» – диктовал автор, который читал своё произведение очень артистично, выразительно, но, как говорят обычно в таких случаях, – «с лишними знаками». «По ходу пьесы» писатель шутил и обещал не очень хорошо слышащим в приватной беседе изобразить и скрип уключин, и кряканье уток, про которых шла речь в повествовании, но только лишь тем, кто напишет диктант на «отлично». Мне очень понравилась вторая часть текста своей «зримостью» и музыкальностью: литературный герой вспоминает о том, как мечтал в детстве быть дирижёром, как слушал, замирая, звуки музыки, льющиеся из старого патефона и смотрел на проплывающий на плоту по реке симфонический оркестр …

Через полчаса после «зависания» сайта, участники диктанта получили результаты проверки «Орфограммкой» (название специальной программы). Вдохновившись хорошей оценкой, – я решилась написать Тотальный диктант и в третий раз. Третья часть – «Невский» – была уже про брандмейстера и его команду, выехавших на тушение пожара. И всё это мы видим восторженными глазами мальчишки, живущем в начале прошлого века… Лена, сидевшая со мной рядом, сказала позднее, что когда слушала и писала текст, представляла себе музей «Пожарная охрана Симбирска-Ульяновска», созданный тщательно и с любовью. Могу подтвердить, что героизм этой профессии в Музее Пожарной охраны передан досконально, с предельной исторической точностью. И тут, во время чтения текста, в нашем воображении, как и у ребёнка, жившего в начале 20–го века, возникли и линейка-повозка, на которой едут спасатели, и брандмейстер – начальник пожарной команды, и сами пожарные в медных касках. Они мчались, плыли в своей колеснице, спеша на помощь людям.

По словам Анны Карвалейру, читать такой познавательный художественный текст было очень приятно. Ну а нам, в свою очередь, его было приятно писать под диктовку и слушать. Однако Евгений Водолазкин поделился одним секретом: как оказалось, лингвисты самым бесцеремонным образом вторглись в замысел автора, любящего краткость и лаконизм, и заставили его сделать последнюю часть диктанта, с точки зрения пунктуации, особенно сложной. Особенно много было сложных, комбинированных случаев с союзной и бессоюзной связью, а также пояснительных предложений, требующих скобок.

Проверять работы взялись сами организаторы диктанта. Хотя эту ответственную часть желательно было доверить опытным преподавателям. Несмотря на то, что к тексту приложено аж 14 страниц комментариев и вариантов на сайте диктанта, только одного ЭТОГО обстоятельства, на мой взгляд, недостаточно для качественной проверки: ибо она может получиться “механической”, сыграть роль может и чисто человеческий фактор. Ведь проверка требует… перепроверки и намётанного, орлиного глаза. Вот почему пожелала бы организаторам привлекать к такому ответственному делу профессионалов, а не новичков–любителей.

В целом, по результатам проведённого в Ульяновске Тотального диктанта, осталось ощущение, что праздник русского языка состоялся и участвовавшие в нём были довольны. Огорчило лишь то, что в результате скандального противостояния между московскими организаторами и местными властями, случившегося в прошлые годы, этот праздник получился по–прежнему малочисленным. Правительство Ульяновской области упорствует в своём нежелании участвовать в вопросах организации акции, ошибок устранять не хочет и назначило свой, особый, РЕГИОНАЛЬНЫЙ диктант на конец апреля. Хотя текст диктанта-2015 аполитичен, а его автор – весьма лоялен к власти и “пишет без мата”. К тому же, он русский, гражданин России, и тут уже не к чему придраться, как это было в случаях с Дмитрием Быковым и Диной Рубиной.

Спрашивается тогда, ПОШТО упорствуем? Чтобы ещё один раз “прославиться”? Ведь гораздо умнее и дальновиднее было бы исправить допущенные ранее ошибки и провести диктант в аудитории педагогического университета, человек на триста, с трансляцией на весь регион и с тем же пиаром… Ан нет, своё будем гнуть и посылать маститых писателей лесом… Особенно это уместно в объявленный в России Год литературы, ведь правда?

Надежда Семенова