Вс. Дек 5th, 2021

Шаманов рассказал, куда в случае войны выстрелят «Искандеры»

Почему все большую популярность набирает такой страшный оборот, как «третья мировая война» — между Россией и Америкой? После выхода США из российско-американских соглашений по Сирии мы, к сожалению, российские и американские силы противопоставляем. У России в Сирии теперь постоянная авиабаза Хмеймим» пункт ВМФ в Тартусе. Их защита обеспечивается зенитными ракетными системами С-400 и С-300. Свои системы ПВО и у дежурящих у берегов Сирии кораблей российского Черноморского флота.

И все эти системы защищают окружающее пространство. То есть минимум под их «зонтиком» и сирийские силы. Россия и Сирия — союзники. Если американцы решат нанести, назовем их так, предвыборные авиаудары по сирийским силам, то, интересно, останется ли Москва в стороне? Но если именно российская ракета собьет американский самолет, что будет? И Россия, и Америка — ядерные державы.

Он командовал Воздушно-десантными войсками, но сейчас генерал Владимир Шаманов — новый глава думского комитета по обороне. Так почему он, депутат, опять в форме? Возможно ли военное столкновение России и США? Об этом Владимир Шаманов рассказал в эксклюзивном интервью «Вестям в субботу».

— Владимир Анатольевич, так и хочется сказать, видя вас: здравствуйте, товарищ генерал-полковник. Думал, в гражданском придете. Бывших десантников не бывает?

— Меня делегировали в Государственную Думу Вооруженные силы. И, возглавляя комитет по обороне, на публичных мероприятиях я постараюсь быть вот в форме. Понимаю, что я — генерал-полковник, командующий ВДВ в прошлом, а сегодня председатель комитета по обороне Государственной Думы седьмого созыва.

— Вы в отставке или запасе?

— Я в запасе.

— То есть, если завтра война…

— Да.

— Вас как-то спросили, не собираетесь ли вы Соединенные Штаты посетить. Вы же под санкциями Вы сказали: если президент отправит, поеду.

— Да, обязательно.

— На гражданском аэробусе, Boeing или на десантном Ил-76?

— На основном самолете Ил-76. Он у нас трудяга. Довезет, куда надо.

— Вокруг Сирии сложная ситуация. Звучат угрозы американцев применить оружие против сирийских правительственных сил на фоне наличия российских установок ПВО на двух российских базах. Что означает прямое столкновение России с Америкой?

— Исходя из тех тенденций, которые в последнее время начали усиливать углубление кризиса, надо сказать, что вероятность повышается, потому что у нас есть свои задачи, свои обязательства. Мы там находимся по официальному приглашению законного правительства и президента. Поэтому мы предлагаем американцам скоординировать все усилия, сделать это совместно. Однако получаем категорический отказ. Это говорит о том, что нагнетание истерии — целенаправленное действие, которое ведет к дальнейшей эскалации.

— Какой радиус действия у установок С-300 и С-400? Сколько они видят и на каком расстоянии готовы сбить цель?

— Видят они далеко, больше, чем могут стрелять. Потому все базы, которые находятся в прилегающей к Сирии зоне, будь то это турецкие, английские, а также корабельные группировки…

— Они все под колпаком?

— Они все в зоне досягаемости технических средств оповещения и поражения.

— Эти установки способны сбивать самолеты или крылатые ракеты тоже?

— И то, и другое. Говоря о возможных вариантах, можно предположить, что, скорее всего,- и это прозвучало в некоторых средствах массовой информации, близких к Пентагону, рассматривается, как наиболее приоритетный удар крылатыми ракетами с кораблей.

— Чтобы Россия защитила в таком случае сирийцев, но, сбив ракету, не сбила летчиков?

— Сложно сейчас за них это дело угадывать. Не хотелось бы вообще, чтобы мы…

— Вот о чем и речь.

— Переступали эту грань дозволенного. Потому что, как бы мы ни говорили, когда появятся первые результаты поражений, тогда может наступить очень быстрое отрезвление. Но будет поздно. Важно использовать все дипломатические, военно-дипломатические методы и не допустить этого.

— Вам приходилось сталкиваться с американцами бок о бок, что называется? Вы ведете учение, а они в двухстах метрах. Наверное, в районе псковского аэродрома, как раз там Эстония уже.

— Бок о бок мне доводилось с ними участвовать в несколько иных мероприятия. По мерам доверия они нас проверяли. Потом вместе принимали участие на учениях третьих стран. Сами с ними вели переговоры. Это вполне профессиональные люди. И меня немножко удивляет некоторая бравада современных генералов и адмиралов, приближенных к администрации Обамы. У меня, честно говоря, даже вызывает некоторое недоумение, как эти люди были поставлены нынешней властью на такие высоты.

— Это безответственное отношение к тому военному потенциалу, который у них есть в руках?

— Не только к потенциалу, но и к словам, к поступкам. Элементарные вопросы корректности, корпоративности, например, про мешки, в которых трупы наших военнослужащих. Это запредельно!

— Стоит объяснить, что это говорил официальный представитель Госдепа Джон Кирби, он же бывший адмирал. Он как военный говорит, не как дипломат.

— И вот он такое себе позволил.

— Сейчас у России с Америкой остался канал, как всем известно, это официальная информация, связи военных. Но это канал, я так понимаю, на предмет не столкновения самолетов, а если действительно российские Вооруженные силы, расквартированные в Сирии, видят повышение американской военной активности, фиксируют готовность американцев произвести ракетные стрельбы или отправить самолет в сторону сирийских Вооруженных сил, дает возможность оперативно связаться, сказать: ребята, стоп! Это так?

— Возможность техническая есть. Но другое дело, будет ли она реализована. Потому однозначная попытка своей исключительности, которую нам пытались навязать последние десятилетия, уже начинает более изощренно реализовываться. И вот это может привести к сбою механизмов. Главное — этого не допустить.

— Мы — люди гражданские, но сейчас все понимают потенциал российской группировки в Сирии. Как вы оцениваете сирийскую армию?

— Благодаря в том числе нашей помощи и поддержке ее потенциал, особенно в техническом отношении и, что немаловажно, в духовном, значительно вырос. Тогда, когда Россия по законной просьбе законного правительства пришла и начала решать последовательно ряд задач, под контролем у Асада было 15% территории, а моральное состояние военнослужащих было крайне низкое. Сегодня же ситуация коренным образом изменилась. При нашей поддержке, у меня нет сомнения, Сирия последовательно будет восстанавливать свою государственность в этом регионе.

— Владимир Анатольевич, поговорим про карибскую тему. Были же разговоры в последнее время, что хорошо бы России восстановить свои базы во Вьетнаме и на Кубе. Понятно, что нужно еще дождаться разрешения суверенных правительств этих стран. На ваш взгляд, стоит вообще восстанавливать?

— Есть официальное заявление МИД Вьетнама о том, что правительство этого государства не рассматривает восстановление иностранного присутствия.

— Хотя они разрешают заход кораблей.

— Да.

— И техническое обслуживание, что тоже немало.

— Эти базы были построены при прямом участии Советского Союза. И проводить в этом направлении работу, наверное, разумно. По крайней мере, с точки зрения профессиональной, они, конечно бы, нам оказали необходимое подспорье в диалоге.

— А Куба?

— И по Кубе я тоже это имею в виду.

— А что бы вы там видели? Понятно, что не ядерные ракеты. Возвращение учебной бригады в идеале?

— Хотя бы присутствие в минимальном количестве, как был полк Язова в свое время. Почему бы нет? Я бы разместил там парашютно-десантный полк.

— У вас прямо глаза загорелись!

— Да?

— Возвращаясь к думским делам. В Думу внесен новый проект государственного бюджета на три года опять. Что вы по военным статьям там увидели? Урезаются они или нет? Какую позицию вы сами занимаете в этом вопросе?

— Проект только поступил. Я разговаривал с Андреем Михайловичем Макаровым.

— Главой бюджетного комитета?

— Да. И мы делегировали совместную комиссию — семь представителей из комитета. Много это или мало, учитывая, что в комитете 15 человек? Половина членов будут задействованы в детальном рассмотрении параметров этого бюджета.

— Вы, собственно, отвечаете на вопрос в таком случае. То есть комитет по обороне полностью вовлечен в этот бюджетный процесс?

— Да, безусловно.

— К каким-то сокращениям психологически готовы? Или, напротив, нужно наращивать военные расходы?

— Я думаю, разговоры, которые идут о сокращении, в нынешней обстановке, малопривлекательны. Надо детально отслеживать всю ситуацию. Перед армией стоят конкретные задачи, поставленные президентом, о достижении 70-процентного рубежа, не меньше, по оснащенности современными и модернизированными образцами к 2020 году. А это как раз в рамках этого бюджета. Поэтому, думаю, преждевременно говорить о сокращении.

— Тогда о конкретных вооружениях. Недавно российские военные власти подтвердили, что «Искандеры» действительно были перемещены в Калининградскую область. В странах Прибалтики ор стоит по этому поводу невероятный. В чем смысл установки «Искандер», которая появляется в Калининградской области? Что она меняет в балансе?

— Это очень высокоэффективное вооружение, которое полностью соответствует параметрам договоренности о ракетах малой и средней дальности.

— Не нарушает закона Горбачева-Рейгана?

— Абсолютно не нарушает.

— Потому что это — одна из претензий.

— Все попытки навязать нам претензии вообще ничего из себя не представляют.

— А в чем смысл «Искандера»? Я знаю, что на него можно ставить обычную боеголовку, можно — ядерную.

— О ядерной давайте говорить не будем. А в той части, которая касается обычной, то, да, это повышенный заряд, удивительная точность. Как говорят артиллеристы, попадание в кол. То есть по существу отклонение от точки прицеливания составляет не более одного метра. Соответственно, эти ракеты будут, прежде всего, нацелены против тех объектов, которые нарушают баланс, равновесие и которые поставлены или будут ставиться в обозримом будущем в рамках так называемого ПРО.

— То есть противоракетной обороны США в Европе, в Польше?

— Да. Хочу обратить внимание на такие два показателя, которые говорят о том, что все это проводится чисто пропагандистски и как акция прикрытия. Они вначале разводят шум, обвиняя нас в чем-то, а под прикрытием этого реализуют свои замыслы. Численность контингента, привлекаемая на территорию стран Балтии и Польши, в том числе к этому процессу подключается сейчас и Украина, возросла за 15 лет. Это контингент, который никакого отношения к этому региону не имеет.

— Натовского контингента?

— Натовского. А интенсивность проводимых мероприятий различного масштаба выросла в шесть раз. Так кто кого должен обвинять?

— Опять мы с вами про чисто военную тематику. А давайте вернемся к международным вопросам. Карибский кризис действительно в свое время стал моментом невероятного обострения отношений, на грани ядерной войны стояли. У генерала Плиева на Кубе было право применить тактическое ядерное оружие. Слава Богу, все тогда обошлось. Но карибский кризис стал таким трамплином к очень неплохим договоренностям. Запрет ядерных испытаний. Буквально через 10 лет договор о противоракетной обороне, отмененный теперь. Но тогда-то он был. Ограничение стратегических вооружений. У карибского кризиса были дети и племянники в виде мирных договоренностей и договоренностей между великими державами. В этой связи международники говорят, что надо пройти острую фазу и, наверное, выйти на какое-то новое понимание между ведущими державами. В принципе, вы об этом уже говорили, но тем, тем не менее, как вы оцениваете шансы на появление здравомыслия?

— Я думаю, что все-таки шансы надо оценивать как высокие. И здесь, прежде всего, должны быть следующие факторы. Первое: это фактор нашего лидера, который, безусловно, сказывается. Меня очень радует, что он сохраняет выдержку, спокойствие и всегда очень точно и точечно расстанавливает акценты. Второе: нам точно надо прекратить — я об этом говорил несколько раз в последнее время — оправдываться перед западниками. Нам надо проводить взвешенную и целенаправленную политическую и военно-политическую линию, которую уверенно ведут и Лавров, и министр обороны Шойгу. И третье: надо решать те задачи, которые укрепят и наш международный авторитет, и наши обязательства перед нашими союзниками. Ближайшая встреча стран БРИКС и дальнейшее развитие отношений беспокоят и американцев, и европейцев. К сожалению, события, которые произошли в Бразилии — с импичментом президента — немножко притормозят эти процессы. Но мое твердое убеждение, что повышающийся авторитет стран БРИКС как раз и будет тем балансиром взаимоотношений с Америкой и Европой.

— Вы уникальный человек. На груди у вас сразу и Звезда Героя, и планка георгиевского кавалера. Такие люди-то в России еще есть?

— Есть несколько человек.

— Какое у вас все-таки предчувствие? Нашим офицерам предстоит получить больше боевых наград в обозримом будущем или обойдется?

— У меня такое предчувствие, что это завершающаяся стадия. Скорее бы произошла гонка за президентское кресло в Америке, чтобы кто-то из этих двух получил приз. И, как вот в спортивном состязании, накал борьбы спадет. Появятся — у меня есть надежда — разумные люди, которые начнут очередную страницу российско-американских отношений, потому что нагнетание обстановки точно никому пользу не принесет.

— Завершу тем, с чего начинал. Вы пришли на это интервью в военной форме. Я думаю, все, Шаманов – десантник, а по ходу разговора понял, что вы — больше думец. Поздравляю вас с избранием главой комитета по обороне.

— Спасибо.

www.vesti.ru